За столиком (Леонид Бляхер) / Проза.ру https://www.proza.ru/2019/01/08/481


За столиком  уже начинающего пустеть вечернего кафе сидела женщина в строгом вечернем платье и замшевых туфлях в тон ему, с несколько ярковатым для этого стиля макияжем. Она была того замечательного возраста, когда дети уже подросли, а внуки еще не появились. Когда морщинки, едва заметные на еще свежем лице только добавляют ему шарма, а легкая округлость форм, подчеркивающая их женственность, делается особенно притягательной для тех, кто понимает. Перед ней стояла чашка с недопитым приторным напитком, почему-то именуемым здесь гордым словом латте, вместо банального «кофе с молоком», и  бокал с коктейлем. При всей, несколько напоказ, небрежности позы, взгляд дамы, странно выламывался из образа, был тревожным и напряженным. Это был не оценивающий взгляд светской львицы, а взгляд ребенка, попавшего в непривычное для себя место с множеством чужих людей.

Кафе было не из самых дорогих, но и к дешевым заведениям его отнести было трудно. Лет несколько назад именно здесь собирались модная молодежь города или те, кто хотели бы быть причислены к модной молодежи. Но мода – штука непостоянная. Молодежь перебралась в другое «крутое местечко», а кафе оккупировал народ постарше и поспокойнее. Тем не менее, слава «элитного заведения» еще не покинула эти стены.  И цены здесь соответствовали той, уже почти потерянной репутации.

        Наверное, глядя на скучающую даму за столиком, постояльцы бы удивились, узнав какую брешь в ее бюджете пробьет посещение этого кафе. А платье было выходным, предназначенным для особо торжественных случаев, а совсем не для посещения кафе, куда завсегдатаи забегали выпить чашечку кофе между важными встречами. Впрочем, для дамы за столиком этот вечер и был торжественным. Точнее, нет, не торжественным, а особым. Просто в какой-то момент школьная учительница Юлия Александровна, проверив очередную стопку тетрадей, написав план-конспект на завтра, оглядев пустую квартиру, поняла, что так больше продолжаться не может.

        Она, наверное, затруднилась бы объяснить, что именно не может продолжаться,  и что такое «так». Но чувствовала она это очень-очень ясно. В то, что больше не может, не должно продолжаться входила ее работа в школе, уже давно не приносящая никакого удовольствия, бездарные «частные» ученики и их родители, относящиеся к ней чуть лучше, чем к домработнице,  благоустроенная квартира в центре, доставшаяся ей после развода. Ой, много что. И ее дурацкое, сейчас точно понятно, что дурацкое, замужество. Да, и до него вся ее жизнь правильной, хорошей девочки дальше продолжаться просто не может.

        С раннего детства ей объяснили, что такое хорошо, а что такое плохо. Вот, баловаться плохо, а мыть полы – хорошо. И она еще совсем кроха старательно натирала мокрой тряпкой пол в детской. Плохо хотеть дорогую игрушку, которой нет ни у кого во дворе. Очень плохо хвастаться. Нельзя привлекать к себе слишком много внимания. И еще сто тысяч нельзя, плохо.

        Не то, чтобы ее родители были очень суровыми или любили свою дочку меньше, чем другие. Не были они и особенно бедными. Отец был военным, а мама работала врачом в военном госпитале. Просто они сами жили так, и не видели причин, почему их дочь должна жить иначе. Юля любила своих родителей. Боялась даже не наказаний, которые были совсем редкими, боялась огорчить маму. Она просто не могла, да и теперь не может выносить, когда лицо мамы принимает страдальческое выражение, а брови поднимаются «домиком», показывая, как ей обидно, что ее дочь делает что-то не хорошо.
Всеми силами маленькая Юля старалась делать все хорошо, чтобы заслужить одобрение родителей. Но, несмотря на все старания, хвалили ее не часто. Еще реже ей доставалась ласка. Как-то, не выдержав, она спросила, едва не плача, маму: «Что она делает не так? Почему?». Мама удивленно посмотрела на нее и ответила: «Нет, Юленька! Ты все делаешь правильно.  Но делать правильно – это нормально. За это не хвалят. Хвалят за что-то особое». До того в ее детской душе жила, да и потом не угасала надежда, что не родители, так кто-то другой оценят ее старания, дадут ей ту ласку и внимание, которой так не хватало.

        Collapse )Collapse )
          Вот в один из таких моментов она решил, что так дальше быть не может! И все понеслось кувырком. За день она умудрилась ухнуть половину денег, отложенных на летний отдых. Сделала то, чего не позволяла себе никогда. Дорогущий СПА-салон, чуткие и внимательные руки массажиста на теле, солярий, сауна, шопинг. Да, никогда такого не было. А теперь столик в дорогущем кафе. Но, как все волшебное и необычное, день безумства заканчивается. Оркестр смолкает, гости разъезжаются. Еще немного и карета превратится в тыкву. Вернется чреда серых, беспросветных будней. 

              Внезапно она ощутила на себе пристальный взгляд. Повернулась. Через столик от нее сидел мужчина ее лет. Ну, может быть, чуть старше. Зато, какой интересный. И одет не то, что супер модно. Но, знаете, со вкусом. Волосы немного растрепаны. Но ему и это шло. И вот этот красавчик смотрел на нее долгим и внимательным, каким-то «мужским» взглядом. Точнее, смотрел, пока она не повернулась. В этот же миг он перевел взгляд на пару у окошка. Потом опять взглянул на нее и, поймав ее взгляд, улыбнулся.  Как-то светло, легко и очень весело.

           Сердце забилось. Ерунда, конечно. Но, вдруг! Мужчина ей понравился. Нет, больше. Он ей очень понравился. Примерно таким она и представляла своего «принца».  Вот сейчас-сейчас. Он встанет, подойдет. И… больше не будет длинных, серых дней и бесконечных вечеров. Вот сейчас.
Она отхлебнула глоток коктейля. Господи, какая кислятина. В этот момент кто-то тихонько коснулся ее плеча. Он вздрогнула и повернулась. За стулом стоял он, тот самый красавчик.
- Знаете, – неспешным, глубоким баритоном начал он – Вы мне очень нравитесь. У Вас во взгляде… в облике есть что-то такое… Даже не знаю, как сказать, трогательное и необычное. Можно я присяду за Ваш столик?

        В голове Юли все смешалось. Неужели. Так не может быть. А потом вдруг стало холодно-холодно и пусто. С НЕЙ так не может быть. И не будет. Кто она, чтобы с ней был этот красавчик с бархатистым голосом и ухоженными руками?  Разве только ночь ему провести не с кем. Или, того хуже, жена на дверь  указала, вот и ищет временное лежбище. А может и, вообще, авантюрист какой-то.      
- Молодой человек! – голосом, предназначавшимся для родителей нашкодивших учеников, проговорила Юля – Вы опоздали. Я уже ухожу.

          Красавчик как-то даже отпрянул от неожиданности, пожал плечами,  повернулся и медленно пошел за свой столик, опустив голову. Юля долго-долго смотрела, как он уходит, уходит ее надежда. И с каждым его шагом мир становился все более и более серым.
Блин. Ну, зачем она так?  Не похож он на афериста или брошенного мужа. А даже если…  Мне-то что? Что он на мне нааферирует? Да, плевать.

             Мужчина не уходил. Теперь он как-то тревожно и ожидающе смотрел на Юлю, вертя в пальцах бокал с остатками какого-то желтого напитка с уже почти растаявшими кубиками льда.
В душе Юли бушевал ураган. Весь ее жизненный опыт подсказывал простой и понятный выход из  неловкой ситуации. Расплатиться, вызвать такси (гулять, так, гулять) и домой. Выспаться за следующий выходной. А там опять школа, тетради, учительская с такими же, как она дамами тургеневского возраста, с обычными разговорами ни о чем, сплетнями, интригами. Редкие звонки от Димки, поездки к маме, становящиеся все более угнетающими. И так оно и будет течь до маленького холмика в отдаленной части города по дороге в аэропорт.

           Но другая Юля, та самая девочка, которая все детство мечтала о похвале, ласке, любви, но так и не дождалась их, вдруг восстала против хорошей девочки. Она  сегодня вдруг стала главной. И пусть это будет одна ночь! Но это будет ее ночь с тем, кто ей нравится, кого она сейчас хочет прижать, к кому хочется прижаться. Это не Юлия Александровна, а этот маленький дьяволенок, оживший в ней, заставил ее небрежно достать из кошелька последнюю тысячу рублей, бросить на столик. Вновь посмотреть на неожиданного ухажера и… сделать шаг навстречу. И будь, что будет.

Несколько поспешных политических рекомендаций о том, что делать, когда делать нечего, или Куда крест

http://gefter.ru/archive/21389?_utl_t=lj Несколько поспешных политических рекомендаций о том, что делать, когда делать нечего, или Куда крестьянину податься… - Михаил Гефтер

Заглавный пост

Кажется, дожил до необходимости как-то обозначить характер журнала. Итак. Целей у журнала несколько.

  • Первая: вывешивать недодуманные и недописанные заготовки для будущих статей по социологии и политической философии, с тем, чтобы их критика со стороны всякого, сюда входящего, помогла сделать их лучше. Я благодарен за все указанные ошибки, логические несостыковки, ссылки на источники, которые на взгляд комментаторов совершенно необходимо использовать.  При этом, хочу отметить, что я с неизменным уважением отношусь ко всем комментаторам. В свою очередь, прошу их относится к текстам и их автору со сходными чувствами. Комментарии, переходящие рамки научной дискуссии ("дурак - сам дурах") будут удаляться.

  • Уже опубликованные статьи и рецензии. Просто так, похвастаться. Буду признателен за критику.

  • Вторая: краткие реплики по типу - не могу молчать!!! Поскольку они вызваны всплеском эмоций, то вполне допускают аналогичное эмоциональное отношение со стороны посетителей журнала. Здесь требования к комментам самые мягкие. В идеале - оставаться в рамках литературного языка (не обязательно) и по минимуму использовать табуированную лексику (желательно).

  • Литературное тварь-чество и эссеистика. В принципе, это просто "на почитать". Захотите откомментировать - буду признателен. Должен же я где-то начать осуществлять мечту о писательстве.

  • Всякая лабуда, которую внезапно возжаждала левая нога. Я к ней всегда внимательно прислушиваюсь и стараюсь следовать ее советам.

  • И еще одно - дорогие друзья и гости, я не "френжу" в ответ. Добавляю журналы, которые интересно читать. Увы, чукча еще и читатель.

Я от всей дури рад гостям и,  как сказал великий и мудрый Вадим Шефнер:
Мы гостям хорошим рады,
Смело в дом входите.
Вытирайте ноги, гады,
Чистоту блюдите!
Искренне Ваш,
lenya

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК НА НИТОЧКЕ ТРАНССИБА

Транссиб служит основной связующей нитью между бесконечно далекой столицей и Дальним Востоком России.


Идея создания магистрали обсуждалась еще в середине XIX века. В тот период на окраинных землях сложилась напряженная демографическая ситуация. Кроме немногочисленных потомков казаков-первопроходцев и промысловиков, основное население территории составляли «служилые люди» и «приписные» (к заводу) крестьяне с небольшим вкраплением каторжников и ссыльных. Освобождение от крепостного права вызвало отток населения региона за Урал. Число жителей сократилось почти в два раза, да и те, кто оставался здесь предпочитали жить «невидимками», избегая и государева гнева, и  государевой любви. Но в этот период по условиям Айгунского мирного договора (1858 год), заключенного с цинским Китаем, под власть России вернулось Приамурье и, чуть позже, Приморье. Миллионы десятин урожайной земли без хозяина, богатые месторождения золота, мыть которое тоже было особо некому. Необходимо было заселить эти земли.

Collapse )
На фоне посткризисного (1998 года) экономического подъема возрастают межрегиональные транзакции, увеличиваются транзитные транспортные потоки. Грузы опять начинают скапливаться на крупных станциях. Меры принимались. Реконструировался многокилометровый мост через Амур, расширены тоннельные участки, завершена электрификация магистрали. Но, сетью нитка пока не стала. Слабая оснащенность дороги реверсными путями, отмечаемая владельцами грузов нехватка локомотивов, устаревшее портовое хозяйство в «точках выхода» создают серьезные проблемы для транспортировки. Средства, выделенные на строительство и расширение Транссиба, по данным Счетной палаты освоены в объеме 7,4%, а регион, как и вся идея интеграции с АТР, несмотря на громогласные заявления о «повороте России на Восток», продолжают висеть на нитке. В АТР пока интегрируется не столько Россия, сколько ее отдаленная окраина

ХРОНИКИ ГЕРОДА (От автора)

Почему Герод или Ирод, как более привычно для носителя русского языка, стал героем этого небольшого повествования? Все просто и очень сложно. Бывают имена славные и признанные. Они шествуют из учебника в учебник, им подражают, ими клянутся. Они задают для нас целые эпохи. Встречаются имена нейтральные. Ну, был человек. Что-то делал. Наверное, хорошо делал. Но ушел. Все там будем. Наверное, таких имен большинство. Мы называем их, точнее, себя, обычными людьми. В том, чтобы быть обычным человеком, я не вижу большой беды. Ведь именно они, обычные люди, сеют зерно, пекут хлеб, любят, рожают детей. Благодаря им самые страшные катастрофы все же не прервали время нашего рода, рода людей.

        Но есть имена странные. Проклятые и оболганные. Кажется, что весь гнев современников и потомков сошелся на этих именах. Каждое следующее поколение приписывает им новые и новые преступления, не заботясь ни об исторической достоверности, ни о рациональности такого поведения. Они же, эти самые, проклятые, изверги, ироды. Как правило, причиной такого сгустка ненависти становится то обстоятельство, что их историю написали их враги, уничтожая любые воспоминания об иных, не вписывающихся в их трактовку, событиях,  или находя им соответствующее объяснение. А дальше, они становятся "врагами по определению". Говорят, что история все расставит по своим местам. Это ошибка. История дама забывчивая, причем, склонная упорствовать в том, что все же запомнила или дала себе внушить.

Одним из таких проклятых лиц и стал мой герой. Собственно, так и звучит его имя на древнегреческом «герой», «ирой». Лишь в средние века оно приняло более привычную нам форму, а слово «герой» ушло из смысла имени «Ирод».

Но героем он был не только по имени. Он смог сделать то, что мало кому удавалось – из кучки забытых и нищих областей с населением, ненавидящим друг друга, он смог создать сильную и богатую страну с красивыми городами, огромным портом, развитой торговлей и ремеслом. Причем, что особенно важно, не железной рукой загоняя к счастью, но искушая, создавая такой образ будущего единства, которому хотелось соответствовать, на который хотелось ориентироваться, позволяя людям самим выбрать свое будущее.

Последние двадцать лет его правления были самым благополучным временем в истории древней Иудеи. Но не только удачливость привлекла меня. Удачливые правители бывали и до, и после. Читая тексты и свидетельства о нем, мне показалось, что я понял ту силу, что двигала им, что позволяла преодолевать беды и преграды, встающие то и дело на его пути, идти на смерть и побеждать. Имя этой силы – любовь! Всепоглощающая любовь к той единственной и боготворимой – своей стране, своей Иудее. Но не официоз, созданный и воссоздаваемый бессчетное количество раз в разные эпохи, под разными именами, а настоящая любовь мужчины к женщине, своей женщине. Эту историю любви мне и захотелось рассказать. А насколько у меня вышло, судить Вам, дорогой читатель.