March 1st, 2014

Грустные размышлизмы. Не про Украину.

Не столько потому, что хочу быть оригинальным, и даже не в свете полного нежелания писать о том, чего не знаю, т.е. о событиях в соседней стране, а потому, что массовая истерия заслоняет то, что для гражданина России должно быть первичным, главным - ситуация в стране. Сегодня достаточно много говорят о власти, о ее изворотливости, способности к самовосстановлению и несимметричных ответах. Все это, наверное, правда. Наверняка, Глеб Олегович Павловский знает о структуре российской власти гораздо больше, чем я. Проблема в том, что власть в России - это, при любом к ней отношении, паразит на теле страны. Как и всякий паразит, выполняющий в отношении носителя определенную функцию. К примеру, скрепление многосоставного тела России на сегодня происходит, в основном, усилиями этого паразита. Другой вопрос, что его наличие не дает возможности сложится иным основаниям для единения.

Но при всей изворотливости власти (кстати, не праздный вопрос о ее составе) она, как всякий паразит, может жить только если жив носитель, т.е. страна. Вот здесь и возникают серьезные проблемы. В последние полтора десятилетия сырьевая экономика делала любую иную экономику излишней. Малое производство, фермерство, независимая торговля, малые наукоемкие производства - все то, что начало зарождаться после 1998-го года было вытеснено. Остался сырьевой сектор с необходимой инфраструктурой и некоторое количество предприятий, где оный сектор деньги тратит. Причина понятна. Крупные предприятия легче контролировать, они более уязвимы для политических рисков, менее независимы. Еще одно, не вполне явное последствие существования мегахолдингов как образца, стала трансформация неэкономической сферы. В мегахолдинг, как ему и положено, громоздкий и неэффективный стали превращаться образование, здравоохранение, культура. В рамках этого мегахолдинга "Родина-мать" исчез главный клей, соединяющий людей в общество - доверие. Тотальный контроль, как принцип "эффективного менеджмента" уничтожает доверие, не предполагает его. Исчезновение доверия порождает новую волну контроля и так до бесконечности. Более того, как показали события 2011-го года наличие межличностного доверия столь необходимое "носителю" смертельно опасно для власти.

Но сырьевой кайф, похоже, подходит к концу. Проблема даже не в падении цен на нефть или газ или уменьшении рынков сбыта (что в свете происходящих событий вполне вероятно). Проблема в том, что невероятный, сверхсложный аппарат съел нефтегазовые пирожки. Падают доходы "Газпрома", который усиленно пытается показать, что мечты продолжают сбываться. Все новые контролирующие структуры начинают пересекаться, сталкиваться, "воевать" друг с другом. По логике вещей, именно малый местный бизнес, который уже десятки раз спасал страну, должен спасти и на этот раз. Сегодня он в тени. Завтра, когда мечты совсем перестанут сбываться даже у работников МВД и прокуратуры, он выйдет на свет и станет, как ему и положено, основой основ. А многочисленные отряды эффективных менеджеров напишут свои посты на тему "пора валить". Но в этой радужной картинке есть несколько смущающих штрихов:
1. Эффективных менеджеров ОЧЕНЬ МНОГО. Экстраполируя ситуацию родного края (более или менее мне известную) на богоспасаемое (очень надеюсь) отечество, мы получим около 3 миллионов чиновников. К этому числу стоит прибавить бюрократию "бизнеса" мегахолдингов, которой, в любом варианте, не меньше. Бюрократию учреждений социальной сферы. В самом грубом приближении - это семь-восемь миллионов человек. Как правило, это плохие профессионалы, нашедшие "хлебное место". Их единственный ресурс - лояльность. Что сегодня делать с этой ордой, похоже, не представляет никто, включая тех, кто ее породил, принципалов нынешней России. Если не возникнет "карман" куда эти менеджеры смогут утечь, боюсь, что "арабская весна" будет восприниматься, как нежное дуновение ветерка.

2. Долгое благополучие, построенное на сырьевых сверхдоходах привело к возрождению  продукта позднего социализма - предприятий производящих "отрицательную стоимость", т.е. предприятий, само существование которых имело одну единственную функцию - купить лояльность определенной территориальной группы.  Та же возрожденная оборонка, многочисленные "наукоемкие производства" с их бюджетными нанотехнологиями. Но люди там работают вполне живые. Причем, самое грустное, что честно работают. С сокращением бюджетного рая эти предприятия неизбежно закроются. Собственно, это уже происходит на просторах Сибири и Дальнего Востока. Не региональная экономика внезапно стала хуже. Просто нефтяная пленка с нее сползла. Для этих людей тоже нужны "карманы", новые сферы, куда им возможно встроиться, с минимальной платой "на входе". Без этого эти 5-6 миллионов человек или исчезнут в российских просторах, или взорвут ситуацию, похлеще 17-го года.

3. Малый бизнес вполне прокормит город. С некоторым напряжением - регион. Со страной возникают проблемы. Для существования государства в масштабах России нужны иные, качественно большие источники дохода. В норме это должно привести к радикальному удешевлению государства, сокращения всех неполитических функций оного, ослаблению контроля. При этом, должно актуализироваться то общее, что объединяет людей от Калиниграда до   Южно-Сахалинска: русский язык и русская культура, та самая из XVIII - XIX веков. Но "скрепы", которые строят госпожа Мизулина и госпожа Яровая совсем иной природы. А чиновники сегодня - вполне сложившаяся корпорация, доведенная уже почти до точки кипения. Их сокращение (необходимое, разумное) вполне способно взорвать страну.

Собственно, все вышеизложенное - вещи достаточно очевидные. Меня гораздо больше волнует вопрос - а делать-то что? Причем, конкретно мне - университетскому профессору что делать? Звать на баррикады? Сам не пойду и вам не советую, как бы не манила магия Че Гевары. Очень может быть, что данную камарилью удастся разогнать. И что? Украина - сложная страна. Россия - во много раз сложнее. Наши проблемы проще решить в единой стране. А сегодня риски для этого единства выше, чем когда-либо. Спасибо сверх регулированию и мегахолдингам. Я исхожу из никак не доказанного, но интуитивно принимаемого, как истинное, положения, что проблема решаема, когда у людей есть большой слой разделяемых ими смыслов. Разумные люди (а других я встречал в своей уже не маленькой жизни намного реже) всегда могут договориться без крови.

Значит, эти смыслы нужно срочно, спешно, со всем рвением и пониманием трудности ситуации транслировать. Общее прошлое, общие легенды, общее представление о мире. Причем, не средствами законодателей. Они (эти смыслы) иной природы. Их создают яркие лекторы, писатели, поэты, музыканты. Законодатели их, в лучшем случае (в худшем, конечно) a posteriori кодифицируют. Место ученого сегодня в этом ряду. Во всяком случае, ученого-гуманитария. Будет общее прошлое, общие мифы. Родится доверие. Оно не в голове рождается. Оно в душе, простите за бранное слово. Может быть в этом смысл фразы о красоте, которая спасет мир. Ну, не мир, так хотя бы Россию. Получится? Не знаю. Но, думаю, что стоит попробовать.