August 6th, 2014

Крымские заметки -2. За жизнь.

От общих рассуждений о политике перейдем к впечатлениям о жизни людей в Крыму, об их мнениях о своей жизни. Это и результат наблюдения, и материалы рассказов моих друзей и собеседников, и случайные беседы в городах и поселках. Конечно, материал маловат. Для строгого исследования он не очень годится. Но, думаю, что какую-то грань реальности он отражает. Хотя бы реальности непосредственно наблюдаемой.

Итак, что изменилось в постсоветском Крыму? На первый, самый поверхностный взгляд не изменилось почти ничего. Немножко взлетели цены. Немного меньше заполнены пляжи на ЮБК. Исчезли с дорог билборды с украинским текстом и привычной троицей. Появилось изображение вездесущего Владимира Вольфовича. Несколько опустели супермаркеты. Зато намного более разнообразным стал ассортимент в маленьких магазинчиках. Однако, в целом, все более или менее, по-прежнему. Солнце, море, горы, бескрайние степи. Многочисленные кафешки, возникающие в самых неожиданных местах.

На самом деле изменений, конечно, больше. Они идут исподволь и не всегда бросаются в глаза. Беседую с дамой-работником супермаркета в Севастополе. Товаров на полках стало ощутимо меньше. Полки не пустые. До совка далеко. Но разнообразие поубавилось. Объясняет тем, что были долгосрочные договоры с украинскими фирмами. Контракты прерваны. Замещение местным производством идет, но не мгновенно. «Думаю, еще несколько месяцев будет не просто» - подводит итог собеседница. Вот маленькие магазинчики и лавочки отреагировали мгновенно. Скажем, джанкойское молоко и молокопродукты быстро заполнили лакуну, образовавшуюся после ухода украинских фирм. Сам не беседовал с работниками ферм. Но один из респондентов рассказал о своей беседе. По его словам, прежде крупные перекупщики  просто не пускали местные фирмы на рынок. Они были должны продавать только им. Теперь сами торгуют. Цены ниже прежних. Похожее замещение происходит и на рынке фруктов-овощей. Кстати, при поездке в Симферополь и далее отмечал, что обработанных и ухоженных участков стало больше. Не думаю, что это как-то связано с референдумом, но оказалось очень своевременно.

Другая большая проблема – платежные терминалы. Уже сложившаяся привычка не возить с собой «лопатники» с наличностью, но ограничиваться банковской карточкой сыграла дурную шутку не с одним туристом. То есть, катастрофы нет. Банкоматы работают и деньги выдают. Но в магазинах, кафе, ресторанах – только наличные.  Ушел «Приватбанк», который в Крыму без крепких слов никто из респондентов не вспоминал. Я не знаток банковской системы Украины. Ничего про нее не знаю. Но именно там обслуживалась большая часть крымского бизнеса. Да и сбережения множества людей. Там они и остались. Частные сбережения, насколько я понял, компенсировались, а вот у многих предприятий возникли проблемы. По словам собеседников, больнее всего это было в апреле-мае. К июлю как-то утряслось, хотя «осадочек остался».  При этом, крупнейшие российские банки не торопятся заходить в Крым. Понятно, что ситуация как-то будет разрешена. Но пока положение «между» сохраняется.

Примерно то же с сотовой связью. Крупные украинские операторы еще работают, но плохо и с перебоями. Заявлено сворачивание сети. Российские операторы зашли. Но полного разворачивания сети еще нет. В результате постоянные перебои с работой сотовой связи, проблемы с мобильным интернетом. Тоже понятно, что ситуация временная, но пока создающая неудобства.  Понравился стоицизм, с которым собеседники (даже случайные) относились к этим неудобствам. Пытаюсь купить местную симку на планшет. В офисе МТС (Украина) сидит меланхоличный молодой человек. Объясняет проблемы. Спрашиваю его о перспективах. Ничего – отвечает – я же специалист. Уйдет украинская сеть, придет российская. Специалист нужен и тем и другим.

Еще более показателен в этом плане рассказ милой дамы-бухгалтера: «Звонит знакомая. Тоже бухгалтер. Что делать?! Кошмар! Я говорю: и где кошмар? Ты бухгалтер или кто? Что делать? Скачивать российское законодательство и переводить бухгалтерию на этот стандарт. Где проблемы? Мы только с 94-го года три раза уже все меняли. Еще раз изменим. Та помолчала и говорит: И правда!».

С бизнесом ситуация разная. В первые месяцы после марта был шок. Меняются все отработанные годами практики. Меняются враз и радикально. Но торговля выправилась быстро. Спасло появление российских пенсий (примерно в 3-4 раза более высоких, чем Украинские) и российские зарплаты у силовиков, военных и бюджетников, которые тоже в сравнении с их прежними доходами были существенно больше. Та же собеседница-бухгалтер рассказывала об этом периоде: «У нам в апреле полный капец был. Продаж почти не было. Наш (хозяин – Л.Б.) совсем в осадок выпал. Я говорю: не трусь. Они первый месяц деньги получили. Еще боятся тратить. В следующем побегут покупать. И точно. В мае мы все отбили. Сейчас в нормальном плюсе идем». Сходную картинку рисовал и собеседник-предприниматель. Если в первый момент перемены пугали. То теперь его раздражало, что они идут слишком медленно. Его рассказы об уровне коррупции и механизмах приспособления бизнеса Крыма в украинский период потрясали. Это даже не привычный «распил» бюджета. Это джунгли без каких-либо правил. Новые власти (речь шла об А. Чалом) попытались навести в этой сфере хоть какой-то порядок. Но это привело к тому, что теперь чиновники вообще боятся принимать хоть какие-то решения. Обжегшись на молоке, дуют на воду.  Бизнес работает. Но хотелось бы более внятной и оперативной реакции власти, бюджета.

К сожалению, это не единственная беда. Она, может быть даже и не беда, поскольку в правовой неразберихе многие, мягко говоря, странные российские законы не бьют по крымскому бизнесу так, так бьют, скажем, по его дальневосточному собрату. Вот новая проблема, которая пока только обозначает себя,  может сказаться в ближайшем будущем гораздо более остро. Эта проблема уже более 20 лет составляла головную боль Крыма. Имя ей: «тень Ялты», радикальная переоценка роли туризма для хозяйства полуострова. О ней и пойдет речь далее.