Lenya (lenya) wrote,
Lenya
lenya

Categories:

Сказать регион: запоздавшее предисловие

Разная Россия
Одним из самых поразительных открытий, свершившихся в последние десятилетия, стало открытие множества Россий. О Другой России (отнюдь не об оппозиции) заговорили уже в первой половине  90-х годов. Правда, потом, под победный грохот выстрелов по Белому Дому в 93-м, эти разговоры отошли несколько в сторону. Но не утихли.

В рамках регионалистики и изучения проблем федерализма, в рамках антропологических и этнографических штудий эти разговоры продолжались.   Но продолжались они, главным образом, на академических площадках, в минимальной степени затрагивая толщу публичного дискурса. Точнее, шел более или менее быстрый процесс вытеснения этих разговоров из легального пространства, ставший особенно стремительным в текущем столетии.  Да и сами эти разговоры были отнюдь не простыми. С одной стороны, исследователи видели гигантские различия в образе жизни, типах хозяйствования, кулинарных особенностях и эстетических пристрастиях жителей Калининграда и Владивостока, Краснодара и Архангельска. С другой стороны, попытка их как-то объективировать чаще всего с треском проваливалась.

Массовые опросы, контент-анализ прессы, да и статистические данные вполне укладывались в общую картину. Выламывающиеся из картинки элементы существовали на периферии смыслового поля. Причина, в целом, достаточно очевидна. После 93-го года различия  разных Россий проявлялись в теневой, неформальной сфере. Они  простирались в широких пределах от «двойной бухгалтерии» и «устного найма» до особенностей криминальных крыш и разборок. Все эти очень разные отношения персонифицировались в фигурах «региональных баронов» – губернаторов 90-х годов.

Но при всем их могуществе,  в легальной и легитимной сфере они были только чиновниками, правда, всенародно избранными, т.е. по уровню легитимности равными, скажем, президенту страны. Практически, «императоры в своем королевстве», но… «императоры», оказавшиеся так и не способными создать легальный легитимизирующий дискурс. Разные России обладали одним общим языком, идущим из центра. Разная реальность втискивалась в этот дискурс, воспринималась только через него. Иных форм публичной презентации просто не оказывалось.  Неформальная реальность, не только экономическая или политическая, но и любая другая продолжала «корчиться безъязыкая». Потому при опросах люди воспроизводили ритуальные речевые формулы. А интерпретаторы вычитывали из них привычные смыслы.

В результате, в отличие от ситуации в Империи Христиан после Вестфальского мира, «короли» оказались слабее императора. Возглавляемые ими региональные сообщества попросту проиграли конкуренцию федеральному бюджету одухотворенному нефтью  и идеей спасения России. Слабые попытки построить «региональную идеологию» конца 90-х годов были с легкостью раздавлены официальным дискурсом, использующим все ресурсы советского идеологического наследия и мощь федеральных трансфертов.

Региональная реальность, которая и в начале, и  в конце 90-х годов была близка к тому, чтобы обрести голос, была окончательно вытеснена из публичной сферы. Но, оказавшись без голоса, она не исчезает. Ведь условия жизни, условия коммуникации, вплоть до привычки ездить за барахлом в Польшу, Турцию, Монголию или Китай, остаются прежними.  Остаются прежними и социальные сети, пронизывающие каждую пору социальной ткани страны. Их невидимость проявляется в классических формах – в оппортунизме, в тактике избегания встречи с властью, в стремлении регионов перенаправить федеральные трансферты из бессмысленных (для регионов) сфер в «правильные» (для регионов же).  «Сопротивление материала», проявлявшееся в самых разных формах на протяжении всех «нулевых» годов, стало прорываться на поверхность, как только сияющая нефтегазовая пленка, охватившая страну, ставшая символом ее единства, начала истончаться.

На поверхности выступили уже четыре России. В очереди стоит гораздо больше. Недавно, как Колумб Америку Россия открыла для себя мир «отходников». Усилиями петербургских социологов мы вот-вот откроем Urbi et orbi загадочную реальность МВД. Все четче проявляются различия территорий.  Казалось бы, в чем проблема?  Есть разные миры, сосуществующие в одном политическом пространстве, в одной стране. Каждый из них обладает своей правдой, своей рациональностью. Соотнести их, выработать общие и взаимоприемлемые принципы взаимодействия, и нет больше Пиренеев.  

Тут-то и возникает проблема. Все эти реальности «молчат». Их описание – всегда описание внешнее. Они в большей или меньшей степени, в зависимости от такта и проницательности исследователей, трансформированы актом описания, чужим языком. Задача – дать им язык, пока просто не ставилась. Более того, такая задача зачастую воспринимается, как чудовищная крамола, как посягательство на святое, на единство.

Пламенных защитников единства в таком варианте, когда большая часть населения просто лишена голоса, не права голосовать, но возможности сказать о себе, сегодня более, чем достаточно. Но, как представляется, именно этот путь – дорога в распад, повторение пути СССР. Гораздо более продуктивным, далеко не гарантирующим успех, но содержащим в себе его возможность, представляется иной путь. Путь, при котором разность не просто признается и постулируется, но разноречие, разномыслие становится основой для выработки нового единства, нового общего языка. Не единства кнута и страха, но единства взаимного интереса, согласованных принципов бытия.

Проект, который я начинаю на сайте gefter.ru (http://gefter.ru/archive/10475, http://gefter.ru/archive/10555) , отнюдь не решение этой проблемы, но маленький шаг в обозначенном направлении. Я попытаюсь сквозь дебри статистики, сквозь множество строгих и нестрогих объяснений, сквозь устоявшиеся социальные и политические фобии прорваться к одной из территорий страны – к Дальнему Востоку России. Не потому, что эта Россия более значима, чем другие. А только потому, что я живу здесь, хожу по этой земле, люблю ее. Потому, что я хочу, чтобы она заговорила своим голосом. Одним из многих.
Tags: размышлизмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments