Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Панегирик старости

Когда слышу о необходимости помогать  "бабушкам и дедушкам", жалеть их, "поддерживать старость", охватывает жуткое веселье. Поскольку я на полных основаниях могу отнести себя к "дедушкам" (внучка есть, растет и хорошеет), то с тем же основанием могу заявить: ребята, не нужно нас жалеть! Нам нужно ЗАВИДОВАТЬ! Старость вовремя пришедшая и осознанная - это сногсшибательно прекрасное время жизни. Мне тоже когда-то казалось, что в сорок лет жизнь заканчивается. Ни боже мой. Она вдруг и внезапно раскрывается самыми невероятными красками. Заканчивается придуманная, чужая жизнь. Заканчиваются попытки кому-то что-то доказать, жить, постоянно соотносясь с кем-то придуманными нормами. Начинается своя жизнь. Замечательная.

Collapse )
И, самое главное, только в старости (пожилом, "бабкином" возрасте) начинаешь ценить и понимать настоящую нежность и ласку. Понимаешь, сколько счастья дарят благодарные глаза напротив.  Как много значат слова и еще больше молчание двух любящих людей. Как важно, что ранним утром, когда свет только начинает пробиваться сквозь шторы, а ветерок из окна гладит особенно ласково, можно сказать самой дорогой и близкой женщине: С добрым утром, любимая!

Развитие Дальнего Востока. Моногорода и "карманы"

Идея о расселении неперспективных городов на Дальнем Востоке и Сибири носилась над просторами отчизны уже давно. Еще в самом начале постсоветской истории. Да и в поздний советский период  обнаружить эти попытки не особенно трудно. Интенция понятна. Города себя не окупают. Их нужно содержать, поддерживать инфраструктуру, завозить продукты в магазины, платить зарплаты местным бюджетникам (врачам, учителям, чиновникам) и рабочим, поддерживающим инфраструктуру. Производство, некогда породившее эти города или оказалось не рентабельным, или исчерпались запасы сырья.  Словом, накладное это удовольствие. Кажется, вывод о необходимости "закрыть" эти города нормален и естествен. Но, боюсь, что это только кажется.

Любой город, даже самый небольшой - это не только рабочие места и жилье. Это - сложнейший социальный организм. Каждый человек, проживая в нем десятилетиями, врастает в его ткань, сродняется с этой почвой. Если для молодого человека оторваться от нее можно, то даже в среднем возрасте это - тяжелейшая травма на всю жизнь. Собственно, это и приводило к человеческим да и социальным катаклизмам при многочисленных попытках "расселить" Охотск, Аян, Тугур и другие города и поселки на севере Хабаровского края. Нечто похожее рассказывали мне о "бесперспективных" поселках и городках в Иркутской области. Да городки и поселки вокруг заводов - вещь не естественная, но социальная общность в этих городах - вполне себе естественное образование. А естественные социальные организмы умирают долго и мучительно.

Что же делать? Не расселять? Оставить все, как есть? Но у бюджетов (и региональных, и федерального) просто нет денег на их содержание. Переселить и забыть. Но, боюсь, что в результате, переселив, мы забудем в этих "гнилых местечках" до половины их населения, т.е. много миллионов наших сограждан. Думаю, что эта проблема не только моногородов. Советская модель экономики основанная на индустриализации без учета всех мыслимых особенностей, несмотря на все катаклизмы прошедших десятилетий вновь и вновь воссоздается на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока. Что-то делать с ней и миллионами задействованных в ней работников нужно, если мы собираемся, действительно,  развивать страну за Енисеем. Вопрос. Огромный вопрос. Боюсь, что создать эти города-заводы, города-рудники и т.д. было не намного проще (при всех издержках), чем их уничтожить.

Уровень социального взрыва в брошенных на смерть городах, городках и поселках трудно вообразить. Так вот, чтоб не воображать и не расхлебывать, необходимо создавать не только программы переселения, но "карманы", т.е. сферы деятельности, в которые сможет "утечь" "лишнее" население. Причем, большая часть "карманов" может быть создана при минимальных затратах со стороны бюджетов. Понятно, что в каждом случае нужно думать и считать отдельно, но общие, рамочные идеи я постараюсь озвучить.

1) Вы (дорогие начальники) признали эти города, городки и поселки бесперспективными и затратными. Их уже нет в ваших планах. Освободите местных жителей от всех налогов, кроме налогов в местный (поселковый, муниципальный) бюджет.  Причем, пусть люди решают, что их этой самой инфраструктуры им нужно, а без чего они обойдутся, включая и набор муниципальных служащих. Скажем, участковый, скорее всего, понадобится. А вот без главного архитектора вполне обойдутся.

2) Отменить для этих городов ВСЕ сложные процедуры согласований, лицензирований и прочих нужных нужностей. Любой вид экономической активности осуществляется "по заявлению" и оформляется в присутствии заявителя (час-два). Жизнь умнее десятков министров со всем их аппаратом. Очень может оказаться, что у этих городов и городков вполне есть способ не умереть. Просто из Москвы его не видно.

3) Есть вещь, которую стоит сделать в первую очередь - дать людям землю возле городка. Там, где не растет пшеница, растет картошка и огурцы, можно разводить животину. Причем, как мы и условились в п.1 и п.2, решение проблемы должно быть мгновенное. На уровне: Петрович, выдели-ка мне земли от той сосны до мостков.

4) Есть вещь, способная создать универсальный "карман" не только для моногородов. Некогда, дорогое начальство, вы или ваши предшественники грохнули челночный бизнес и мелкооптовую торговлю. Я понимаю, что вы защищали местную легкую промышленность. И как? Вышло? Нет. А потому, давайте попробуем просто снять ограничения на беспошлинный ввоз. Сколько человек способен унести? Килограммов 70. Вот давайте до 70-ти и не будем облагать. Совсем. Пусть люди ездят. И торгуют пусть спокойно. Или кафешки с магазинчиками открывают. А про облик городов, который они портят, вы, дорогие начальники, кому-нибудь  другому. Ладно? Ваши высотки портят его гораздо сильнее. Кафешки, магазинчики, лотки в моногородах - бесплатно. В других местах - по льготной ставке.

Что при этом выйдет? Те, кто хотят работать и зарабатывать, а не просить Христа ради, смогут это сделать. У вас же, дорогое начальство, меньше головняка будет. У людей появятся деньги. А это уже спрос на всякие разные услуги. Которые, опять же, люди оказывать будут, а не бюджет. Вот те, кто не смог вписаться. Думаю, не так много их и будет. Люди-то все больше рукастые, да и соображалкой не обижены, раз выжили здесь. Вот убогими, дорогие начальники, и занимайтесь. Это - ваша прямая обязанность. Только денег на это уйдет намного меньше, а эффекта будет не в пример больше.  И для людей, и для страны. 

Сказать регион: запоздавшее предисловие

Разная Россия
Одним из самых поразительных открытий, свершившихся в последние десятилетия, стало открытие множества Россий. О Другой России (отнюдь не об оппозиции) заговорили уже в первой половине  90-х годов. Правда, потом, под победный грохот выстрелов по Белому Дому в 93-м, эти разговоры отошли несколько в сторону. Но не утихли.

Collapse )
Тут-то и возникает проблема. Все эти реальности «молчат». Их описание – всегда описание внешнее. Они в большей или меньшей степени, в зависимости от такта и проницательности исследователей, трансформированы актом описания, чужим языком. Задача – дать им язык, пока просто не ставилась. Более того, такая задача зачастую воспринимается, как чудовищная крамола, как посягательство на святое, на единство.

Пламенных защитников единства в таком варианте, когда большая часть населения просто лишена голоса, не права голосовать, но возможности сказать о себе, сегодня более, чем достаточно. Но, как представляется, именно этот путь – дорога в распад, повторение пути СССР. Гораздо более продуктивным, далеко не гарантирующим успех, но содержащим в себе его возможность, представляется иной путь. Путь, при котором разность не просто признается и постулируется, но разноречие, разномыслие становится основой для выработки нового единства, нового общего языка. Не единства кнута и страха, но единства взаимного интереса, согласованных принципов бытия.

Проект, который я начинаю на сайте gefter.ru (http://gefter.ru/archive/10475, http://gefter.ru/archive/10555) , отнюдь не решение этой проблемы, но маленький шаг в обозначенном направлении. Я попытаюсь сквозь дебри статистики, сквозь множество строгих и нестрогих объяснений, сквозь устоявшиеся социальные и политические фобии прорваться к одной из территорий страны – к Дальнему Востоку России. Не потому, что эта Россия более значима, чем другие. А только потому, что я живу здесь, хожу по этой земле, люблю ее. Потому, что я хочу, чтобы она заговорила своим голосом. Одним из многих.

Наш Борис Львович (памяти замечательного человека)

О таких людях, как Борис Львович Милявский, можно писать очень по-разному. И все будет правдой. Можно говорить о военном поколении и человеке, хлебнувшем по самое горло «сороковых-роковых». Можно и нужно говорить о жестокой репрессивной системе, чьих челюстей чудом избежал Борис Львович. В далеком и чужом Копейске он смог уйти от ареста, но не от голода, унижений, бесприютности. Наверняка кто-то из моих любимых и добрых коллег напишет, и это будет очень правильно, о Милявском-научном руководителе, Милявском-критике, Милявском-журналисте. Но именно уверенность в том, что об этом напишут, подталкивает меня написать о другой, может быть не столь явной его ипостаси. О его учительстве, даже не в профессии, в жизни.

Ведь я, просто в силу возраста, не мог знать Милявского-фронтовика. Не застал его журналистской эпохи. Так сложилось, что я не писал работ под его руководством. Тут было другое. В  разные, не самые радостные эпизоды моей жизни, жизни моих родителей рядом оказывался мудрый человек. Его слово, а порой это было, действительно, лишь несколько слов, наталкивали на правильное, как после оказывалось, решение. Не навязывали, а именно наталкивали, наводили. Таким он остался для меня, большим, седым, мудрым, все понимающим. Но, начну по порядку…

В совсем раннем детстве я впервые услышал о Милявском. Мама, тогда еще совсем молодая женщина, только обрела долгожданный статус кандидата наук. По этому поводу дома было собрание взрослых друзей мамы и папы. Детей не было.  Я, единственный чужеродный элемент, тихонько сидел в углу комнаты, смотрел на шумных дядей и тетей и, что называется, грел уши. Мама рассказывала, как после ее выступления, встал какой-то человек и начал глупо, откровенно глупо говорить о ее работе. Возмущенная мама  начала свой ответ: «Я выслушала замечания  (не помню, о ком шла речь, годочков много прошло)…». Народ замер в сладком предвкушении скандала.

И вдруг мама почувствовала, что кто-то тянет ее за рукав. Обернулась. Милявский (шепотом): «И подумаю над ними…». Мама покраснела, но начала вновь, еще более решительно: «Я выслушала замечания…». Милявский чуть громче и напористее: «… и подумаю над ними». Мама улыбнулась и повторила фразу Бориса Львовича. Скандала не случилось. Совет проголосовал единогласно.
Мелочь? Может быть. А может иначе – мудрость. Умение за шумом, за эмоциями увидеть главное. Показать, что, действительно, важно, а что… погулять вышло.

С тех пор прошло множество лет. Много раз в добром южном городе в кольце синих гор наступала весна и осень. Я рос. И наступило время делать первый в жизни выбор. Выбор факультета. Собственно, я не сомневался. Класса с седьмого я бредил историей. Одну за другой заглатывал книги про всяческих шумерских вавилонян и римских греков. Пару раз ездил в археологическую экспедицию. В силу этого считал себя готовым историком, которому только диплома и не хватает.

Родители, хотя и понимали, что исторический факультет в тот период – трамплин для партийной, а отнюдь не научной карьеры, смирились. Но однажды в присутствии Бориса Львовича зашел разговор о моей будущей судьбе. Он внимательно выслушал мои восторги и несколько более сдержанную их интерпретацию мамой и сказал, обращаясь  почему-то к ней, а не ко мне: «Людочка, Вы же знаете состав. У кого он там будет учиться?».  Споры в семье после этого продолжались, но… в итоге я поступил на филологический.

Таких историй было множество. До сих пор помню его фразу в разгар обсуждения какой-то идиотской инициативы руководства: «Ленечка, успокойтесь. Они хотят иметь такие кадры? Они их-таки будут иметь». Можно вспомнить потрясающие «чтения» в период «комендантского часа» и «чрезвычайного положения». Было что-то невероятно правильное и куражное заниматься проблемой писательской критики, достаточно экзотической литературоведческой проблемой, когда мир вокруг тебя рушится. Многое можно и нужно вспомнить. Но самое главное – вспомнить, не забыть, сохранить мудрую, немного грустную и ироническую улыбку человека, который смог оказаться учителем, наставником, ангелом-хранителем для сотен и сотен людей.

Почему-то, когда я вспоминаю о Борисе Львовиче, в голову приходит образ Сократа, его майевтика, повивальное искусство для души. Истина живет внутри каждого человека. Потому любое насилие, назидание бессмысленно. Нельзя «научить» человека чужой истине. Чужая маска неизбежно сделает его несчастным. Нужно помочь родиться истине в ученике, помочь ему стать собой, предохранить от ложных шагов страстей.  Именно таким  остался в моей, и, я уверен, далеко не только в моей памяти Борис Львович Милявский. Таким он будет в вечности. Наш Борис Львович. Навсегда  НАШ.

Как возможна "другая экономика".

Понятно, что любое движение имеет смысл только в том варианте, когда за ним стоит хоть какая-то экономическая сила, хоть какие-то неформальные организованности.  На сегодня в стране, несмотря на юридическое существование "независимых" экономических акторов, есть только одна экономика - государственная. Крупные предприятия уже довольно давно, фактически, являются клиентами того или иного министерства или государственной структуры. Средний бизнес, как правило, связан с региональными элитами. даже самый народный, малый бизнес, в той или иной степени существует с разрешения государство и до тех пор, пока это разрешение действует.

В этих условиях любой протест, внутри ли государственного аппарата или за его пределами будет решать вопрос о доступе к рычагам управления государственной экономикой. Он почти бессмыслен. Собственно, какая мне разница, как именно зовут Верховного распределителя - Владимир, Алексей или как-то еще? Он может распределять более справедливо или менее справедливо. Суть от того особенно не изменится. В стране будет моноукладная экономика, монополии на каждом уровне: от национального, до уровня данной улицы. Моноэкономике, гигантской и неповоротливой в силу невероятной сложности ее организации, всегда будет соответствовать монополитика, точнее, отсутствие политики, как таковой. Т.е. будет политическое сословие и сословие подданных с какими-то вариациями внутри сословий.

При этом, разрушение моноэкономики сегодня не будет поддержано подавляющим большинством жителей страны, в том числе автором этих строк. Дело в том, что во имя возможного будущего (которого может и не быть), я должен пожертвовать настоящим. Подобный выбор, при отсутствии мощнейшей идеологической санкции, по силе сравнимой с религиозным фанатизмом (не просто верой) всегда решается в пользу настоящего. При этом, более или менее понятно, что торжество монополий ведет (вне зависимости от субъективного желания участников игры) к росту цен, снижению качества продукции, уязвимости экономической системы, как таковой, сужению возможности для любого маневра.  Просто большая часть населения страны ест именно от этой, государственной экономики. А не кушать она не умеет. Не научилась. Пока.

Более того, скажем откровенно, никакая другая экономика в стране, где сложилась государственная не получится. Во всяком случае, в легальной форме. Ведь от Газпрома до ларька на углу все купили свое место, заплатили за него и... всем миром навалятся на агента, который попытается их монополию ограничить. Соответственно, надежда на изменения могут быть связаны а)только с разрушением экономики. Но это голод и бедствие для миллионов. Как-то уж очень не кошерно во имя красивых слов желать вполне реальных бед ближним и дальним. Но есть и б) - не экономика, т.е. сфера, не ориентированная на получение прибыли. Уже сегодня входит в норму практика взаимопомощи по организации оплаты лечения. Не так давно мои студенты собирали деньги на адвоката другу из малообеспеченной семьи, которого обвинили в уголовном преступлении. Сработало. Адвокат в течение недели смог добиться перевода подопечного из категории "обвиняемый" (КПЗ со всеми прелестями) в категорию "свидетель".

Ведь, по сути, при  расширении и институционализации этой деятельности мы получим две важнейшие вещи. Первая - качественно возросший уровень доверия между людьми. Каждый успешный опыт подобной деятельности: важнейший шаг в направлении формирования общества доверия. А общество, где люди верят друг другу - невероятная сила. Второе - именно здесь возможна та самая "другая экономика", не разрушающая ту, которая кормит большинство, но создающаяся исподволь, под боком у государственной. Сам факт ее наличия и создаст основу для реальной, а не демонстративной политики, точнее для политики, а не PR, который имитирует политику. А там, смотришь, и , правда... что-нибудь получится.

Ресторан "Варварка". "Дворянское гнездо" глазами мещанина.

Побывали с друзьями в новом (относительно) ресторане города. Точнее, ресторан там был давно. Назывался он "Сковородка". Так себе. Нормальный общепит. Приличные порции. Без претензий. Но без претензий, видимо, скучно. Вот и решили его владельцы создать нечто эдакое. Как сейчас модно говорить, "элитное". Как сказал мне мой студент, чьими стараниями я оказался в сем заведении, это такое "дворянское гнездо", усадьба в городе.
DmitrAlen-498
Хоть убейте, но дворянского гнезда я не обнаружил. Заведение вполне себе. Вкусно. Не смертельно дорого. Официанты в меру неумелые. Оброненную салфетку, конечно, не подадут, но заказы не путают. И на том спасибо. Вот только затянутые дешевой тканью стены, выкрашенные масленой краской панели, столовское расположение мест в зале вызывали совсем не "дворянские ассоциации".
1_30
Как и стилистика меню с выражениями типа "сделайте мне красиво". Больше всего заведение напоминало Чеховскую "Свадьбу с генералом" или "Клопа" Маяковского. Казалось, что оживший Пьер Скрипкин воплотил свои представления о "шикарной жизни". Не спасали и "дореволюционные" фото в рамках на стенах, которые, по мысли дизайнера, видимо, должны были уже совсем-совсем убедить гостя, что он в дворянской усадьбе.  Почему-то гораздо сильнее они вызывали в памяти лубочные картинки на стенах крестьянской избы. Я ничего не имею против избы, но тогда дешевые обои не совсем в тему.

При беседе выяснилось, что автор проекта НИКОГДА не был в усадьбах, не знаком с дворянским бытом. Просто он так себе его представляет и искренне считает, что именно так его представляют другие. Забавно. Ведь случай до крайности показателен. Не удивлюсь, что люди, основавшие "Сколково" искренне считают, что именно так делается наука, а какой-нибудь Милов совершенно уверен, что именно так, а не иначе нужно вести человечество к счастью.  В принципе, пеньюар в качестве вечернего платья - забавно. Но так хочется, чтобы, наконец, пеньюар стал пеньюаром, трактир трактиром, а не "дворянским гнездом", а политика и наука делались людьми... ну, хотя бы компетентными. Может получиться очень интересно. 

Покаяние. Четверть века спустя...Часть вторая.

Было бы не честно, разместив одну рецензию, мне близкую и понятную, не разместить другую. Итак, культурный фон, который делал "Покаяние" актом искусства, одухотворял сюжет, позволял увидеть и осмыслить образный ряд исчезает. Остается не очень внятная череда картинок, произвольно и прихотливо сменяющих друг друга. Бессмысленных. А бессмысленность раздражает. Особенно, если кто-то говорит, что смысл за этим есть. Собственно, раздражение и выплеснулось. Тоже крайне интересно.

ПОКАЙТЕСЬ, пока о вас не сняли фильм
[Там, где много хвалебных рецензий, должна быть хоть одна злобная]

Collapse )

Мудрые мысли, как жанр.

Все чаще сталкиваюсь в новым (для себя) жанром - мудрые мысли. Какая-нибудь средней остроты сентенция помещенная на еще менее остроумную картинку начинает свое победное шествие по просторам интернета. Что-нибудь типа: Мойте руки перед едой на фоне точащего ножик людоеда.  Очередная мудрая мысль гласила: "Когда думаешь о мирском, вспомни о смерти". В смысле, думай о главном, а не о пустяках. Задумался.

Люблю я думать о мирском, о том, что мне дорого в этом мире. Люблю думать о детях, внуках. Люблю думать о любимой, причем совсем-совсем мирским образом. Очень люблю мирской вечер теплой весной на улице моего замечательного Хабаровска, когда медленно идешь по набережной, каждый раз удивляясь красоте  Великой реки. На фото, правда, Уссури, но тоже речка хорошая.
Фото0308
А как я люблю хорошие ресторанчики в приятной компании, когда собираются интеллигентные люди, которые, как все интеллигентные люди поговорят-поговорят, да и выпьют. А там, глядишь, и закусят. И все больше мирское. Зато такое вкусное.
DSCN0467
Словом, люблю я мирское. А думать о смерти - зачем? Ну, будет. Помрем. Случается. Причем, часто. И ладно. Зато жил-то как вкусно, со смаком, и все в мирском. Словом, как придут дурные мысли, думай о мирском и не морочь людям голову. Правильно?

Водитель и Путин. Нам не дано предугадать...

Нет. Они никогда не встречались. И возил замечательный парень Леша не первое лицо государства, а мое любимое и толстое тело. Некогда он успел побывать рабочим, коммерсом, охранником. Теперь промышлял частным извозом. По дороге из аэропорта он и поведал мне об общении президента с народом. Что вынес наш герой из этого общения? Во-первых, Путин и Медведев - тайные евреи ("Там конкретно сказали..."). Я не смотрел общение, потому не знаю, какие именно вопросы и ответы так отозвались у рассказчика. Во-вторых, "...он все время юлит. Говорит, что цены нормальные. Какие же они нормальные?". И, наконец, в-третьих, он так и не сказал, почему не посадил Чубайса. Наверное, потому, что тот тоже еврей.

Забавно, что мой приятель (а он уже, несомненно, приятель) прекрасно осведомлен о моей этнической принадлежности. Но это идет в другой плоскости. Путин - еврей - для него есть некоторое важное онтологическое объяснение происходящего. Боюсь, что не эти смыслы пытался донести гарант конституции до сохраняемого им народа России. Боюсь, спич-райтеры что-то напутали. Можно, конечно, предположить, что Леша неправильный народ, а по бескрайним степям Уралвагонзавода кочуют какие-то иные, но несомненно правильные его представители. Только, вероятнее, что это не совсем так. Просто мифологические либералы, опирающиеся на виртуальных "людей с хорошими лицами", где-то в запредельных пространствах эфира сражаются со столь же мифологическими государственниками, представляющими не менее виртуальный "народ". Сам же народ (население, люди) с некоторым недоумением смотрит на сражение, пытаясь понять: что бы это значило?  И значит это для него, чаще всего, одно и то же - грабить будут.

Какое замечательное время - старость!

Страх старости в обществе стал иррациональным и почти всеобщим. Люди тратят безумные деньги, последние силы для того, чтобы еще чуть-чуть, еще немножко отсрочить ее приход. Еще немного побыть молодыми. Причин множество. Но есть, как мне кажется, главная. Техногенная цивилизация, конвейерный мир, для которого пенсионеры - неизбежная, но тягостная обуза, лишние люди. В самом деле, в доиндустриальном мире роль старика была огромной. Он единственный знал все детали технологического процесса (охоты, земледелия и т.д.), знал, как протекали и завершались в прежние годы чрезвычайные ситуации, Был хранителем хозяйственного и социального опыта. Одновременно - инженером, МЧС и министром образования своей деревни. Без него - никак.
Не случайно в "Тысяче и одной ночи" есть рубаи:
Когда в поход без старика идешь
Будь даже Сулейманом - пропадешь.
Но коль идешь ты с мудрым человеком,
Покой и безопасность обретешь.
Collapse )

Сегодня люди живут дольше. Часто долгие десятилетия он освобожден (именно освобожден, а не лишен!) от своих животно-производственных функций. И в это время он, переставая быть самцом или самкой, переставая быть "колесиком и винтиком", остается ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕКОМ, СОБОЙ. Только в это время может состоятся уникальная встреча меня со мной, единственным, уникальным, невероятно интересным. Эта встреча совсем не для того, чтобы кому-то продемонстрировать эту уникальность. Это уже не интересно и не важно. Она для того, чтобы понять и осмыслить ЖИЗНЬ в ее высшем, человеческом измерении, когда все ее "одежды" (политика, экономика, успех, слава и т.д.) сползают и остается только она в своей сияющей наготе. Только к этому времени, уникальному и прекрасному относятся слова Х.Л. Борхеса:
Я иду к своему средоточью,
К окончательной формуле,
К зеркалу и ключу.
Скоро я узнаю,
Кто Я!