Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

О том, что я не люблю на Дальнем Востоке и не только.

О том, что и почему я люблю в нашем сказочном Приамурье и Приморье, в овеянном мифами Забайкалье я уже писал множество раз. Поездка в Читу только утвердила меня в мысли, насколько мне повезло жить именно здесь, где сказания вплетаются в повседневность, а мифы вместе с богами - живые и добрые знакомые. Но сейчас мне очень захотелось сказать о том, что злит и раздражает. Это очень, к сожалению, ярко в Чите, но, к еще большему сожалению, не менее ярко в Благовещенске, Хабаровске, Владивостоке. Много где. Имя этой змее - НЫТЬЕ!

Как-то в Хабаровск приехал мой уважаемый коллега В.И. Дятлов. Собрались ученые мужи, что-то обсуждают. Вполне себе умно. Вдруг прорвалось. Не помню, с чего началось, но суть в разных вариациях одна - здесь жить нельзя!!!! Почему? Что не так? Экология! Климат! Что с экологией? Да все! Что с климатом? Все плохо. Люди были все ученые и статусные. В городах-гигантах с их смогом, копотью и прочими кайфами бывали. В экспедиции на Севера ездили. Но это совсем не обобщается. Обобщается другое: У НАС ВСЕ ПЛОХО! И нос в лапше, и губа в борще, и ваще. Театры у нас... не театры. Наука у нас... не вполне наука. Вопрос, что именно не так с театрами и наукой относится к разряду неприличных. Вся эта прелесть вбивается в сознание людей всеми доступными способами. А потом искреннее удивление - и что это они не активные, уезжать настроились. Мы ж им правду! Очень хочется, чтоб носители "правды" просто немножко попробовали подумать над тем, что "все знают". Смотришь, и другую правду увидят.

О Хабаровске

Попросили порассуждать для одного СМИ о том, за что любить и не любить город Хабаровск. Получилось то, что получилось.

За что можно любить Хабаровск? Для меня, человека сознательно выбравшего этот город в качестве места жительства, вопрос странный. За то, что я его люблю, за то, что здесь живут мои самые дорогие люди! Если попытаться это как-то конкретизировать, то, наверное, за то, что размер города больше полумиллиона, но меньше миллиона, на мой взгляд, идеален для человека. Это не замкнутый моногород. Здесь много вузов, театров, газет, телеканалов, банков, клубов и тому подобных прелестей жизни большого города. В то же время, это город, где пройдя неспешным шагом по центральной улице, ты не меньше трех раз обязательно раскланяешься с добрыми знакомыми. Место, где максимум через одно-два рукопожатия все знают всех.

Хабаровск нужно любить за его архитектуру, ту самую особую, сложившуюся в конце XIX – начале XX столетия. Местные предприниматели той эпохи любили привозить немецких и итальянских архитекторов для проектировки своих торговых, да и жилых домов. Но даже, если автор был именит и известен, почтенное купечество и важное чиновничество требовало сделать им «красиво». Получалось очень интересно. Да и обычные домики той поры из красного и серого кирпичей необычайно поэтичны.

Особенно жаль, что новые дома строятся, скорее, в подражание азиатским центрам – Сеулу, Шанхаю, Осаке с их полным отсутствием чувства времени и истории. В результате город потихоньку утрачивает, особенно в стороне от исторического центра свою уникальность.

Хабаровск – необычайно музыкальный город. Джаз – это наше все. Рождественские джазовые вечера, джаз-фесты, приезд джазовых звезд – всегда событие. Конечно, джаз – прежде всего.  Но не только. Симфонические вечера на старый Новый год – добрая традиция города. Как и фестиваль немецкой культуры, проходящий осенью, когда с оркестром выступают крупнейшие мировые звезды. А летние концерты симфонического оркестра в краевом парке культуры и отдыха на набережной Амура стали одной из визитных карточек Хабаровска.

В каком-то отношении прелесть Хабаровска в том, что он новый и молодой. Здесь будет ВСЕ, на что у тебя лично хватит сил и энергии. В течение более десятилетия известный радиожурналист проводил в городе фестивали рок-музыки. Множество лекториев, от политических до литературных,  постоянно проводятся в кафе города, в краевой научной библиотеке.  Дальневосточники любят говорить, что наш регион – территория согласия. Это правда. Большая часть жителей региона до сих пор приезжие. Здесь одинаково ярко справляют и проводы русской зимы и курбан-байрам. Причем, ни первое, ни второе, ни какое-нибудь третье никого не оскорбляет и не раздражает. Ведь люди от души веселятся и рады, если с ними веселятся другие.

Особое место в культурной жизни города занимают музеи. Думаю, что местному краеведческому музею позавидовал бы любой музей мира. Но это не только место для экспонирования коллекции. Краеведческий музей в Хабаровске – это мощный научный комплекс, площадка для массы мероприятий, центр культурной жизни.
Отдельная тема – наука города. Здесь сосредоточено 11 НИИ Дальневосточного отделения РАН. Крупнейший институт водных и экологических проблем, институт экономических исследований и многие другие. В этом плане более, чем странно, что программы развития региона формируются и прорабатываются в полном игнорировании тех гигантских массивов данных, которые собраны исследователями.

За что можно не любить город? Трудный вопрос. Мой ответ может показаться неожиданным. Но, как мне кажется, за то, что Хабаровск, получив статус седьмой столицы, из города ярких и смелых предпринимателей, неожиданным и странных ученых, мудрецов, артистов превратился в город чиновников. Едва ли не каждый десятый житель города находится на государственной или муниципальной службе, чем-нибудь руководит или что-нибудь контролирует. В результате, все меньше остается бизнеса, ведь каждый из этих управляющих хочет с него жить, все меньше пространства свободы. Все более неопределенными оказываются городские перспективы. Уже не моя инициатива, а воля чиновника, часто не особенно компетентного, становится основой для моего будущего. От этой беды и уезжают люди. Именно те, кто хотели бы сами проектировать свою судьбу, а не доверять это увлекательное занятие «уважаемому руководителю».
Это – действительно беда. И не только хабаровская. Но мне верится, что мой замечательный город, маленькая Европа, волей волшебства очутившаяся в самой гуще Азии, сможет преодолеть и ее.

Порассуждаем о перспективах. Дальний Восток после Потопа.

Сразу оговорюсь, что вопрос о том, "кто виноват", любимый вопрос в стране, я оставлю за скобками. Во-первых, потому, что не знаю. Во-вторых, потому, что, как мне кажется, при наличном уровне информации не знает никто. Просто поругаться - не хочется. А вот порассуждать хочется и даже очень. Начнем с не очень веселого. То, что зима будет в городах Амурского бассейна трудной, уже не вызывает сомнений. Но будет ли трудной только она и каковы перспективы?

Первый вариант. Самый лучший. Наводнение -  результат технической ошибки. Почему это вариант самый лучший? Просто потому, что в этом случае достаточно просто пересчитать, ликвидировать ошибку. А значит, больше наводнение таких масштабов не повториться. То есть, зима будет трудной, а весной ждет новый паводок. Но он будет уже слабее. потом еще слабее. И постепенно регион вернется к допотопному состоянию. Будут мучения. Будут пострадавшие. Но вопрос о смысле существования региона не возникает. Произошло несчастье. Оно не первое. И в условиях возрастания нестабильности управленческих процессов, увы, не последнее. В этом варианте можно надеяться, что при хорошем управляющем, при благоприятной экономической конъюнктуре мы выкарабкаемся с минимальными потерями. Не случайно, вариант с Зейской и Бурейской ГЭС, как главными виновниками (абсолютно бездоказательный на сегодня) гуляет по сети. Техническая ошибка - это круто.

Второй вариант. Совместилось несколько факторов. Аномальные дожди, инженерная ошибка, традиционно запаздывающая реакция властей, отсутствие сети слежения и т.д. Каждый из этих факторов сам по себе Потопа вызвать не мог. Вот вместе они постарались... И у них все получилось. Этот вариант наиболее похож на правду. Точно знаю, что власти Хабаровского края готовились к подъему воды на уровень 6.30 - 6.50. Таков был прогноз. При такой высоте проблемы возникают, но не катастрофические. Потому столько времени и сил потратили на защиту центральной набережной, не особенно важной для города, но замечательной, в качестве объекта PR. Действительно опасные с точки зрения паводка части города стали укреплять всерьез, когда уровень превысил 7 метров.

Чем этот вариант хуже? Не вполне понятно, какие именно факторы и с каким весом здесь оказались решающими. Велика вероятность что тот самый, важнейший фактор мы и не учтем. Здесь нужно делать гораздо больше. Укреплять города и поселки. Окружать все, что можно, дамбами. Вводить запрет на строительство в пойме Амура, крупных рек, впадающих в него.  Совершенно необходимо разворачивать систему мониторинга состояния бассейна в полном объеме. Ну, и кроме этого, все то, что предусматривает вариант первый. Восстанавливать дома, поселки там, где это можно сделать. Строить дома для тех, чье жилье погибло безвозвратно. Ремонтировать, а где-то и заново строить дороги и систему электропередачи и  многое-многое другое.

Есть самый грустный, хотя, к счастью, не самый реалистичный вариант - идет изменение климата. Что-то типа малого оледенения 17-18 веков. Здесь нельзя говорить определенно. Один год и даже пять лет - не показатель в этом варианте. Матушка-Земля не торопится. Но только этот вариант дает нам самый неприятный сценарий. Если "высокая вода" не разовая акция концерна "Амур", а просто новая форма его существования, то дамбы нужно строить на манер голландских, на века. Обносить ими ВСЕ границы рек. Жить, понимая, что ты всегда под угрозой. Ну, или переносить ВСЕ города региона на более возвышенные места. Очень хочется верить, что этот вариант - не наш вариант.

Самое грустное, что для того, чтобы понять, с чем именно мы имеем дело, нужно подключать лучших инженеров и гидрологов, выделять серьезные деньги, понимая, что завтра они результат не выдадут. Ну, не магия это. Наука. Она быстро не умеет. То есть, быстро выдать халтуру - без проблем. А нормальный результат - не выходит. А власти наши страшно не любят давать деньги ученым, инженерам и прочим придуркам, не относящимся к "подлинной элите нации". Значит, вне зависимости от того, с чем мы столкнулись летом/осенью в Амурском бассейне, реализовываться будет первый вариант: подлатать и забыть. От этой мысли почему-то не весело. 

Программа исследования (прошу помощи)

Коллеги и друзья! Есть предложение посмотреть, насколько истерический конфликт, конструируемый сегодня,  проник в повседневность жителей страны в разных ее регионах. Честно говоря, пока не готов даже предположить, как именно поставить вопрос, чтобы можно было это проникновение отследить, проградуировать. Буду благодарен за любые "наводки", соображения о каких-то косвенных (массовый опрос и интим не предлагать) показателях, наводки на близкие импортные исследования. Жду помощи и продолжаю думать.
1270729709_iq-blog2

О глупых ученых и привычке считать деньги...

Такие вот, совершенно праздные размышления пришли в голову. Описал я как-то недавно свое присутствие на студенческом форуме, где разные молодые люди презентовали свои инновационные проекты. В комментах неожиданно разговор повернул на то, что не только студенты, но и их преподаватели деньги считать не умеют. И это, несомненно, не радует. Наверное, все так. А все-таки грызет некое сомнение. А так ли это?
религия-антирелигия-невозможное-возможно-story-370628

Лет много назад наука воспринималась как ЕДИНСТВЕННЫЙ способ познания мир. По крайней мере, единственный истинный. Сегодня мы, похоже, приходим к тому, что способов познания мира множество. И наука - только один из них. Правда, долгие годы у науки была крайне важная функция, которую она выполняла лучше, чем ее альтернативы (жизненный опыт, мистический опыт и т.д.). Она лучше внедряла инновации. Дело в том, что любая серьезная инновация несет в себе колоссальный разрушительный заряд. Она выбрасывает на улицу сотни, а то и тысячи людей. Порой уничтожает целые профессии. Она заставляет нас разрушать то, что с таким трудом строили мы сами или наши предшественники. Она заставляет нас отказываться от образа жизни, ставшего привычным и комфортным. Луддиты, уничтожающие машины, как источник их бед, были не совсем не правы.

Collapse )
Казалось бы, где проблема? Наймите экспертов-ученых и... нет больше Пиренеев. Все так, да не так. Во-первых, экспертов, опять же нанимает человек, чужой для этой сферы. Значит, качество эксперта оказывается под вопросом. Не случайно, польские коллеги в качестве крупнейшего политического философа в России назвали А. Дугина. Публицист, даже будучи научной пустышкой, вполне может оказаться в числе экспертов. Во-вторых, эксперты тоже научились считать деньги и думать не в терминах профессиональной  репутации. Значит, при  решении он тоже будет опираться на внешние, по отношению к проекту соображения.
Я отнюдь не ставлю своей целью оправдать бездельников, тоскующих по цитированию решений очередного съезда КПСС и "идеологически правильной" науке. Просто, думаю, что неумение считать деньги - не грех, а конституирующий признак исследователя. Для того, чтобы считать деньги, как говорил мой дедушка, есть специально обученные люди. И они совсем не ученые.   

О большой политике и русистике...

Не первый раз натыкаюсь на посты, интервью, да и аналитические статьи на тему, что интерес к России в мире стремительно тает. Интонация грустная - не интересна Россия ни в Европе, ни в США. Сокращаются наборы на отделения русистики, уменьшается число факультетов, конференций и прочих необходимых вещей.  Наверное, это - грустно. И причины того вполне понятны. Уменьшается вероятность презентации результатов на Международном уровне, вероятность получения грантов на проведение академических исследований. Много, что уменьшается. Но есть и иное.

В эпоху, когда грантометов было больше, чем грантобрателей, сложилась специфическая стилистика исследований России, Стиль первый. Мы такие необычные и экзотические. У нас все не так, как у всех. Эта вот экзотика и невероятность всячески педалировалась и поддерживалась. Но там, где нет повторяемости, нет науки. Уникальное? Это про литературу. Наука о типичном, повторяющемся. В результате, в лучшем случае, "русский" материал использовался каким-нибудь импортным классиком для построения его импортной модели. Зачастую, крайне эвристичной, но для российского казуса мало, что объясняющей.

Стиль второй. Как отвратительно в России по утрам. Усвоенные концепты и правила изложения (что же за статья без системы регрессивных уравнений и прочей статистической премудрости) механически переносились на отечественный материал. Поскольку сформулированы они были в рамках иных исследовательских задач, то выходило лихо. Либо (при добросовестности исследователя) в работе тщательно доказывалось, что материал не ложится, а само исследование превращалось в бесконечные поиски "отсутствия". Этого нет. И этого нет. Это мы не любим, но его тоже нет. Т.е. исследование возвращалось к экзотике. Другой вариант, если с помощью подгонки или анализа каких-нибудь уж совсем маргинальных штучек доказывалось, что у нас все есть. Имеют место быть "ростки нового". Еще немного и будет все совсем хорошо. Политически - осмысленно, исследовательски - крайне спорно.

Можно поискать и другие разновидности. Но общим здесь было то, что все изложение ориентировалось на то, чтобы "вписаться", а не понять. Падение интереса к России за рубежом и к науке в России имеет в этом случае достаточно явный позитивный смысл. Число грантобрателей, людей, для которых наука - бизнес будет стремительно сокращаться по мере падения доходов от научной деятельности. И вот тогда, может быть, люди, оставшиеся в этой сфере, смогут сосредоточится на подходе, заданном работами В.М. Сергеева, Ю.С. Пивоварова, В.Л. Цымбурского. Очень разными, объединенными лишь скромным желанием понять историю России последних десятилетий. Им будет остро недоставать данных. Они будут страдать от убогости статистических показателей. Но они будут думать, а не считать. Ну, хотя бы сначала думать, а потом считать. И это будет хорошо. Наверное. 

В зеркале социологии или лучше мифа?

Часто встречаю выражение, поражающее до глубины души: данные социологов не совпадают с реальностью. Более того, с некоторых пор слышу эти слова и из уст социологов. Что удивляет? А то, что фраза эта очень похожа на фразу исполнение музыкантов не совпадает с музыкой. Как и в первом случае, она означает, что что-то не так или с музыкантами, или с музыкой. Социологию придумали некогда исключительно для того, чтобы описывать реальность. Социология - зеркало, отражение того, что нас окружает.  Людям было интересно и важно знать, что же это за реальность, в рамках которой нужно принимать решения. Вот они и придумали науку, которая отвечала на вопрос: что такое реальность людей? как она организована? как функционирует? Альтернативой социологии выступала социальная мифология. Штука тоже необычайно интересная, но отнюдь не зеркалящая реальность, находящаяся с ней в сложных и не линейных отношениях. Такое социальное зазеркалье. Порой радостно-розовое, порой мрачно и трагически черное. Но, в любом случае, не точное.  Но похоже сегодня изменилось и время и социология.

Время начинает вполне обходиться без знания о себе. Зачем? А вдруг там нечто не сильно приятное или даже непереносимое. Вдруг это нечто потребует от нас каких-то активных действий или сознательного отказа от них. Лучше сказать, что все врут календари, а уж социологи и подавно. Тем более, что социологи, увы, дают для этого основания. Как говорят в Одессе, кто девушку платит, тот ее и танцует. Ведь ученым для работы нужны средства, ресурсы. Нужны долгие и кажущиеся стороннему наблюдателю пустыми споры об инструментах для того, чтобы отражать реальность с наименьшими искажениями. Если мы (заказчики, держатели ресурса) не очень хотим, чтобы каждая сволочь знала в какой реальности она живет, путь наш прост и ясен.

Убираем споры об инструментах. Как? Элементарно, Ватсон. Перестаем их финансировать. Зато начинаем активно поддерживать "настоящих ученых, дающих практические результаты". Сразу это не скажется. Старики, по привычке, будут продолжать думать. Да и инструменты, которыми пользуются "настоящие ученые", когда-то были разработаны на совесть. Беда в том, что в отличие от физики, социальная среда невероятно  изменчива, подвижна. Абсолютно адекватные еще вчера инструменты сегодня нуждаются в серьезном обновлении. Но это значит не только заняться смешной и нелепой работой по модернизации инструментария, но потерять деньги, потерять статус "серьезных ученых", а не болтунов-теоретиков.

В результате реальность продолжает описываться все менее подходящим для того инструментов. И в какой-то момент становится такой же мифологией, как и любая другая. Не реальностью, в которой живем, а одной из точек зрения. Не думаю, что кто-то это делал специально. Так получилось. И получилось грустно. Бесчисленные рейтинги и замеры, востребованные и оплачиваемые, вытеснили из научного оборота ... так мелочь... науку.